Старший лейтенант Седов

Спор между Пири и Куком не только самым решительным образом повлиял на жизнь самих этих американцев, имел не только международный резонанс, но и сыграл роковую роль в судьбе российского полярного исследователя старшего лейтенанта Георгия Яковлевича Седова.

Сын бедного рыбака с Азовского моря, он закончил Ростовское мореходное училище, стал изыскателем, военным гидрографом. Верой и правдой служил отечеству на Дальнем Востоке, командовал миноносцем в период Русско-японской войны, охраняя вход в устье Амура. Работал как гидрограф на Колыме, на архипелаге Новая Земля. И замыслил собственную экспедицию на Северный полюс, первую русскую национальную экспедицию (если не считать оставшиеся неосуществленными давние проекты, датированные еще XVIII и XIX веках). Скандал, разразившийся в США, лишь укрепил старшего лейтенанта Седова в его идее: Северный полюс доселе не покорен – значит, надо водрузить там российский флаг, ведь его страна давно заслужила такую честь!

Цель была поставлена, несомненно, благородная, но средств для ее осуществления было явно недостаточно. Едва план Седова был обнародован, почти все отечественные авторитеты подвергли его острой и вполне справедливой критике. Правительство отказало ему в субсидии, а вот государь-император отнесся к офицеру-патриоту милостиво, подарил ему иконку, дорогое ружье и десять тысяч рублей. Требовалось же минимум сто тысяч, и пришлось прибегнуть к частным пожертвованиям. Собрать искомую сумму так и не удалось, но Седов и не думал отступать. Летом 1912 года его «Святой великомученик Фока» покинул Архангельск и взял курс на север. Экспедиция была снаряжена из рук вон плохо. Стало уже притчей во языках награждать бранными словами мошенников-купцов, снабдивших старшего лейтенанта Седова испорченными продуктами, и вспоминать жалких дворняжек, которых стали в последний момент отлавливать по всему Архангельску в качестве будущих ездовых собак. Но напрашивается естественный вопрос: где же был при всем этом сам начальник экспедиции? Вопроса такого, однако, никому в нашей стране не разрешали задавать вплоть до начала 90-х годах, когда стало позволено новыми глазами взглянуть на всю отечественную историю. А до того личность Седова была поставлена вне всякой критики, он был раз и навсегда объявлен национальным героем России.

Седов просто-напросто не обладал качествами, необходимыми для организации предприятия такого масштаба. Он был человеком чрезвычайно честолюбивым, нервным, порой – истеричным, несомненно обладавшим горячим и честным сердцем, но вот холодного ума, трезвой расчетливости ему явно недоставало. Можно упомянуть и такое, отнюдь не лучшее свойство характера, как хвастливое шапкозакидательство. Например, в статье, без ложной скромности названной «Как я открою Северный полюс», старший лейтенант Седов позволил себе свысока отозваться о легендарной нансеновской экспедиции на «Фраме»

Это был мужественный, верный офицерскому слову и долгу человек, что он и доказал собственной героической гибелью. Пообещав себе и России достичь полюса, Седов вышел весной 1914 года в поход по льдам, из которого – он понимал это лучше кого бы то ни было – уже не мог вернуться. За время двух зимовок на Новой Земле и Земле Франца-Иосифа почти все участники экспедиции перенесли цингу, резко ослабели, упал их боевой дух, ни о каком полюсе невозможно было и мечтать. Тем не менее Седов покинул вмерзшее в лед у берегов Земли Франца-Иосифа почти все участники экспедиции перенесли цингу, резко ослабели, упал их боевой дух, ни о каком полюсе невозможно было и мечтать. Тем не менее Седов покинул вмерзшее в лед у берегов Земли Франца-Иосифа судно и в сопровождении двух матросов, тоже тяжело больных, отправился в путь.

Путь этот был недолгим. 5 марта 1914 года, пройдя чуть больше ста километров по тысячекилометровому маршруту к полюсу (да еще тысяча километров на обратную дорогу!), старший лейтенант Седов умер недалеко от острова Рудольфа, самого северного в архипелаге, на руках едва живых матросов.

Тем удалось чудом возвратиться на зимовку, и в августе 1914 года экспедиция на «Святом Фоке», потерявшая своего начальника и еще одного человека, умершего от цинги, пришла в Архангельск. Бушевала Первая мировая война, до полярников никому не было дела. И лишь в советское время имя старшего лейтенанта Седова стремительно заняло высочайшее место в русской арктической истории.

Вместо реального живого противоречивого человека, патриота Северного полюса и одновременно его трагической жертвы, появился запретный для всякой критики застывший монумент. Для 30 – 40-х годов, времени кровавого культа вождя, подобная подмена была неизбежной: большой культ порождал тысячи «культов и культиков, террор требовал создания кумиров-идей и кумиров-людей для их последующего всенародного обожания. И те же самые годы по праву вошли в историю нашей страны как годы неподдельного, не придуманного массового энтузиазма, особенно – в освоении Арктики.

Счастливцев, отправлявшихся на дальние зимовки, уходивших в опасные ледовые плавания, улетавших в высокие широты, провожали под грохот оркестров, встречали дождем цветов. Можно без преувеличения сказать, что именно тогда зарождалась великая, всевозрастающая любовь к полярникам, и только теперь мы начинаем понимать, сколь кощунственно использовал народный энтузиазм сталинский режим, сколь постыдно обращался он с историей собственной страны, с ее лучшими представителями, в том числе и отдавшими жизнь во имя познания Арктики.

Путешествия 20 века
X
Loading