игра

Орнитологическая станция Фрингилла

 

Протяженность Курской косы около ста километров. На карте это тоненький, мало заметный язычок суши. Но самое важное для нас – как этот язычок расположен. Протянулся он с юго-запада на северо-восток, то есть именно в том направлении, в каком через этот район издревле идут пути перелетных птиц. Отлет птиц стаями или в одиночку с северо-востока Европы, из Финляндии и, частично, из Скандинавии начинается широким фронтом, который несколько сгущается в наиболее кормных поймах рек и у берегов озер. Лететь над большими водными просторами лесные птицы чаще всего избегают. И не всегда потому, что им это не под силу. Совершать большие марш-броски многие из них в состоянии. Но обычно полет все-таки происходит с остановками на отдых и кормежку, поэтому они стремятся лететь над землей даже тогда, когда побережье им какое-то время «не по пути». Кроме того аэродинамические условия над сушей несравненно благоприятнее, нежели над морем.

Направляясь на зимовку в западную или юго-западную Европу, масса птиц, встретив на пути водные просторы Балтийского моря, стягивается к полосе суши, которую вдруг находят среди воды, тем более, что она идет как раз в нужном им направлении. Как будто сама природа позаботилась о том, чтобы сократить им путь. Так берега, лес, дюны и все воздушное пространство над косой становятся для птиц настоящим трактом весной и осенью. Благодаря счастливому совпадению двух направлений – основного пути миграций европейских лесных птиц и направления полоски суши, протянувшейся в море, – образовалось это уникальнейшее в природе место, известное орнитологам всего мира.

 

Сколько же птиц можно увидеть на косе? Ответить на этот вопрос можно лишь приблизительно. Все зависит от того, когда мы будем наблюдать и чем при этом будем вооружены. Предположим, вы уже наслышаны, что наиболее массовым пролет бывает в конце сентября. И в ясный теплый день бабьего лета вы специально спешите на косу. Приезжаете на рейсовом автобусе к двенадцати часам дня. Веет легкий северный ветер. Но где же шум крыльев? Где поток птиц? Все тихо, слышны лишь голоса перекликающихся грибников. Напрасно вы смотрите в небо, оно кажется пустым, только кружатся канюки, постепенно сдвигаясь к югу, целых шесть штук. Суетливо взмахивая крыльями, пролетает сойка, еще одна... вот наконец-то и стая налетела, прошумела и пропала – скворцы. Вы даже не успеваете сообразить, тридцать их пролетело, пятьдесят, а может сто... Но это уже что-то. А все же, где основной поток? Он идет выше. Его простым глазом не увидишь, да и бинокль не много прибавит. Кроме того, уже поздновато. Утром птиц летит больше в пределах видимости. Впрочем, если запастись терпением, то увидеть все-таки можно немало. Займите только удобную позицию – где-нибудь повыше, где хороший обзор, то есть просматривается возможно большее пространство над косой.

 

Правда и здесь некоторых птиц не увидишь – разные синицы, например, перелетают постепенно, кормясь в это время по деревьям. Если долго не смотреть за стаей, кажется, что она и не летит вовсе, а просто кормится. И вот вы вознаграждены. Летит огромная стая, как растянутое облако. Летит высоко, но в бинокль хорошо видны сильные быстрые взмахи крыльев – полет характерный для голубей. Да, это вяхири. Над косой они всегда летят крупными стаями – от нескольких десятков до тысяч птиц. Могут лететь в разное время светлой части суток. С каких же огромных пространств объединяются эти птицы! Ведь на гнездовании они нигде не встречаются в большом количестве. Пролетели – и снова никого... Но вот раздается гомон, напоминающий громкий многоголосый оживленный разговор. Он слышен где-то близко, а ничего не видно. Через некоторое время становится ясно, что это гуси, и вы усиленно водите биноклем, всматриваясь в небо, – не пропустить бы. Но лучше бинокль опустить. Простым глазом сразу охватишь большее пространство. Ну конечно, вот и они!

 

Оказывается, летят невысоко и их скрывал ряд берез. Форма стаи нарушена – над землей гуси часто снижаются и перестраиваются, громко перекликаясь при этом. Пролетели – и опять небо чистое. Однако не совсем. В поле зрения появился силуэт одинокой птицы – хвост длинный, крылья довольно широкие и короткие. Полет запоминающийся: несколько частых взмахов, потом плавное скольжение и опять взмахи. Так пролетает небольшой ястреб-перепелятник. Эти хищники летят на той же высоте, что и мелкие птицы, как бы сопровождая их, – ведь это их корм. Ястреба никогда не объединяются в стаи, но осенью часто можно видеть над косой сразу несколько птиц на разном расстоянии друг от друга.

 

На следующий день, казалось бы, погода мало чем отличается, а картина перелета другая. Совсем одинаковых дней не бывает. Изменения зависят от различных явлений. Например, существует понятие волнообразности пролета. Очередная волна, то есть вовлеченная в пролет масса птиц разных видов, постепенно нарастает в течение трех-четырех дней, а потом обрывается. Нет пролета, но много птиц в лесу. Они кормятся, отдыхают. Тайна этого интересного явления заключается в физиологических механизмах особого миграционного состояния, в котором находятся птицы в период перелета. Они периодически накапливают, а затем, в очередном броске, тратят энергетические запасы, которые несут в себе в виде жира. Всем известно, как жирны утки, кулики и гуси осенью. Таковы же и мелкие лесные птицы во время перелетов.

 

Если приехать на косу осенью ранним пасмурным утром с сильным южным иль юго-западным ветром, можно увидеть больше. Пусть даже хлещет дождь. Наоборот, тут весь поток на виду – встречный ветер прижимает птиц, они летят на уровне вашего роста или чуть выше Утром летят еще, снижаясь, некоторые виды птиц, основная масса которых мигрирует ночью – дрозды, зарянки, славки, завирушки и другие. Ночью они летят обычно высоко. Специалисты узнают их, заслышав характерную перекличку. Но многие там, в высоте, летят абсолютно молча. Вечерние и ночные наблюдения предстартового поведения, фиксирование силуэтов на светлом фоне диска луны показали, что птицы, которые на наших глазах летят и днем, – преимущественно все-таки ночные путешественники. Это разные славки, пеночки, стрижи и камышовки – всех трудно перечислить. Количественно оценить ночные перелеты помогают радары. Удивительно, но факт, что по следам на экранах можно иногда определить пролетающих ночью птиц с точностью до вида. Таким образом, если днем и ночью считать всех подряд птиц, пролетающих над Курской косой, то за период весенней и осенней миграции, их насчитаешь миллионы. Это уникальное место было давно замечено специалистами. В конце прошлого века Курскую косу – тогда далекую окраину Пруссии – посетил доктор Иоганнес Тинеманн, известный немецкий просветитель. Тинеманн был пастором, но его интересы охватывали широкую область человеческих знаний – от этнографии до орнитологии. Тинеманн обнаружил, что коса служит трассой необычно мощного и низкого пролета огромных масс мелких сухопутных птиц. Открытые ландшафты, сильные ветры и изменчивая погода позволяли лучше, чем где-либо еще, изучать эти перелеты, влияние на них погодных условий, измерять скорость полета птиц — словом, заниматься теми вопросами, которые особенно интересовали Тинеманна как орнитолога. Казалось, сама природа создала это место для изучения перелетов. И в 1901 году здесь была создана орнитологическая станция, работу которой возглавил Иоганнес Тинеманн. Именно здесь, на косе, впервые в мире в массовых масштабах применили кольцевание птиц. Курская коса и ныне считается самым удачным к мире местом для изучения вопросов, связанных с миграцией птиц. В 1956 году Президиум Академии Наук СССР принял решение об организации на косе в поселке Рыбачьем Орнитологической станции при Зоологическом институте АН СССР. Позднее станция была переименована в Биологическую поскольку на ней проводились также гидробиологические, ботанические и этномологические исследования. Организатором ее стал доктор биологических наук Лев Осипович Белопольский. Небольшим коллективом сотрудников – энтузиастов своего дела – проводились визуальные наблюдения за ходом миграций, уточнялся видовой состав пролетающих птиц. В первые же годы работы здесь были установлены большие ловушки, благодаря которым впервые в Советском Союзе было налажено массовое кольцевание птиц. За двадцать лет кольцевания на Биологической станции получен обширный материал о местах зимовок, о путях, скорости перемещения, сроках миграции многих видов птиц, населяющих запад Европейской части России и сопредельные страны. Птицы, гнездящиеся на Курской косе, вследствие многолетнего систематического кольцевания оказались помеченными в таком количестве, что это позволяет исследовать закономерности изменений птичьего населения. По мере переноса центра тяжести исследований на изучение основных физиологических процессов и тонких адаптаций перелетных птиц, в большей мере применялись современные лабораторные методы. В Рыбачьем и на полевом стационаре биостанции строятся большие вольеры, позволяющие в благоприятных условиях содержать сотни птиц. Были проведены специальные исследования по всестороннему сравнению свободноживущих и лабораторных особей, позволившие вносить коррективы в результаты опытов. В процессе исследований существенно расширены наши знания об этой группе животных и раскрыты многие механизмы, регулирующие сезонные состояния, поведение и адаптации перелетных птиц.

 

С 1963 года на станции впервые в тогдашнем СССР начаты работы по изучению ориентации и навигации перелетных птиц с применением точных количественных методов. И за первых 20 лет работы Биологической станции окольцовано более 750 тысяч птиц 153 видов и получено более 20 тысяч сообщений о повторных поимках или находках окольцованных на ней птиц. Из них почти пять тысяч – дальние находки, большую же часть составляют повторные поимки на Курской косе.

 

Все работы по отлову птиц и их прижизненной обработке проводятся южнее поселка Рыбачий, на стационаре «Фрингилла»